понеділок, 15 лютого 2010 р.

Весна - песня, написанная флейтой, зимней оттепелью и хатой в селе Комаров

Анатолій Секретарьов пише в своєму журналі про історію написання пісні "Весна". До оригінального тексту додав відомості про дати і виконавців з попередніх дописів автора, а також (в кінці допису) невеличке есе про "Весну", яке він написав раніше.

Весна
Слова і музика - А. Секретарьов

Весна! Весна! Я разом з горобцями
збираюся в політ до річки край села.
А та кипить жаба`ми, карасями,
хоч вчора ще спала, так міцно ще спала.

Весна! Весна! Як цадик з Межибо`жа
або рибалка-піп, йду слухати пісні,
якими ця чудна малеча Божа
творить хвалу весні, творить хвалу весні.

12-14.02. 2008.

Эту песню я написал в 2008 году, в яркую зимнюю оттепель. Мы с Мыколой Доляком сидели на кухне и репертировали (оставляю опечатку для красоты и передачи состояния). Коля был в ударе, и когда его флейта исторгла что-то невероятно весеннее, я попросил его трохи помолчать и тут же сотворил текст первого четверостишия, музыку и содержание второго куплета. Когда репетиция закончилась и, Коля поехал домой, я, пока он ехал, закончил текст, позвонил ему и доложил, что у этой песни много авторов, но главные - его, Колина, флейта, вот эта весенняя зимняя оттепель и еще - хата в селе Комаров, где я недавно и счастливо жил, чередуя занятия самой что ни на есть модерновой наукой с общением с самым что ни на есть патриархальным подольским сельским житьем .

Здесь я размещаю две версии исполнения песни "Весна".
Вот первая, с "Очеретяными котами" и обилием одного из ее соавторов - доляковской флейты.


Демонстрационная запись сделана в начале 2008 г.
А. Секретарев - голос, гитара. Владимир Войчишин - гитара, аранжировка. Николай Доляк - флейта.


Другая версия была записана Максом Гладецким в Киеве. Здесь Макс играет на контрабасе, я потихоньку подыгрываю на гитаре, а партию клавишных исполняет, я бы сказал даже - вышивает Павел Шепета. Его соло посередине песни заменяет сомнительного качества авторские вокализы, звучащие в первой версии.

Павел Шепета и Максим Гладецкий - это мои давние друзья-приятели. Оба они принадлежат к мощным винницким музыкальным и актерским кланам.
Пашино родовое гнездо находится на Старом Городе, и в музыкальную школу он ходил, спускаясь по затененной старинной брусчатке мимо церкви святого Миколы и замковой горы к мосту через Южный Буг. Думаю, этот живописный маршрут и выработал у Паши его фирменную черту - неистребимый романтизм, от которого иногда, как от весеннего паводка-потопа, просто некуда деться.
Макс жил на противоположном берегу реки, на улице Хлебной, неподалеку драмтеатра, редакции областной газеты, обкома и прочих бурно функционирующих эпицентров винницкого prosperity, к которым, впрочем, сам Макс никогда никакого отношения не имел. Посему характер у Макса одновременно и боевой, деятельный, и философски-меланхоличный. Последнее качество воплотилось в его увлечении рыбалкой. Не помню, чтобы Макс, даже тогда, когда нет никакого клева, сказал: "Давай двигаться домой!" Нет, если рыбачить, так рыбачить. До полной темноты.

Сейчас Паша и Макс, известные джазмены, колесят по всему миру, и на афишах после их фамилий в скобках давно уже значится не "Винница", а "Украина" или "Киев". Но для меня они были и остаются винничанами и провинциалами в самом лучшем смысле этого слова. Французская пословица "Поэты рождаются в Руане и умирают в Париже" ярко свидетельствует о том, что суровые законы конъюктуры и властное притяжение столичных монстров-мегаполисов действуют во всем мире. Лично мне это притяжение не нравится. Думаю, мои друзья играли бы еще глубже, сочнее и самобытнее, если бы в свои далекие концертные турне они стартовали из родимых пенатов, а не из киевских девятиэтажек, по большому счету, им чужих. Но что поделаешь, - музыканты должны тусоваться среди музыкантов, а тусовку такого уровня, который нужен моим друзьям, в Виннице создать трудно.

Итак, два экс-провинциала и один провинциал де факто исполняют сверхпровинциальную песню "Весна". Не знаю, что воображали во время игры Макс и Паша, но мне виделось следующее.
По-весеннему приподнятая река, тяжелая влажная глина у воды с орущими лягушками и стебли сухого прошлогоднего камыша-очерета, ходящие ходуном под напором трущейся плотвы. И весь этот горячий весенний гармидер упоенно созерцают самые завзятые сельские жизнелюбы - бесшабашные гуляки-горобчики, смывшиеся со школы хлопчики и несгибаемые жилистые деды с удочками. В старину среди таких дедов часто можно было встретить благообразных сельских священников.
Из одной хасидской истории, я узнал, что и еврейским местечковым цадикам любование благодатным извержением радости жизни из окрестных водоемов было не чуждо. Эту историю про Великого маггида (т.е. Великого проповедника) равви Дов Баэра из Межирича я прочитал в очень хорошей книге - в сборнике "Хасидские предания" Мартина Бубера (http://lib.rus.ec/b/183284/read). Вот эта история.

На пруду

После смерти маггида его ученики собрались вместе и говорили о деяниях своего учителя. Когда дошла очередь рассказывать равви Шнеуру Залману, он обратился ко всем с вопросом: "Знаете ли вы, зачем наш наставник ходил каждый день на заре на пруд и стоял там какое-то время, прежде чем вернуться домой?"
Никто этого не знал. Равви Залман продолжал: "Он учился песне, которой лягушки славят Бога. Выучиться этой песне было сложно, и это заняло у него много времени".

Ну а теперь сама песня, т.е. ее вторая, джазовая версия:


Запись сделана в декабре 2008 г. 
Вокал, гитара - А. Секретарев. Павел Шепета - фортепиано. Максим Гладецкий - контрабас.
Звукорежиссер - М. Гладецкий.

Ще одне есе Секретарьова про "Весну":

Пісню "Весна", хоча її і написано у Вінниці, слід віднести не до "вінницьких", а до "підвінницьких", "хутірських", точніше - "комарівських" пісень автора. Комарів - це прибузьке село невіддалік Вінниці. Я прожив у Комарові 4 роки - з 2002-го по 2006-ий. Ці роки були дуже плідними, насамперед, - на вірші і наукові опуси. Сприяло такій родючості багато обставин. Зокрема, - можливість досить часто вирушати у приємні кілометрові подорожі на рибалку. Навесні це були виправи до затоки біля залишків греблі колишнього водяного млина. Мілка затока ця швидко прогрівалася весняним сонцем, тож і ставала місцем жвавого весняного гармидеру усілякої водяної живності.

Тепер щодо попа-рибалки і цадика з Межибожа, які з'являються у пісні. Батюшка з вудкою, який відпочиває на березі річки, є вельми типовим образом сільської української традиції. Та і сам я неодноразово зустрічав пастирей-рибалок під час своїх мандрівок по дніпровських і подільських рибальських урочищах. Що ж до цадика з Межибожа, то це образ цілком конкретний, запозичений автором з однієї канонічної хасидської історії. В ній йдеться про ребе Бера з Меджибожа, який, за словами його учнів, часто вирушав навесні до води, щоб, як казав сам ребе, "навчитися тієї пісні, якою жабки славлять Бога".

1 коментар:

  1. Ех, як же хочеться весни!!! Смачна пісенька.
    Тільки ,як на мене перша версія більш джазова :-))))) , а друга з більшим відтінком блюзу .

    ВідповістиВидалити